Многие считают, что если денег у всех станет больше, все заживут лучше. На самом деле бывает по-другому
После того как корееведа Андрея Ланькова депортировали из Латвии за попытку рассказать неудобную правду о КНДР, у него появилось время подумать, о чем бы еще рассказать своей аудитории. Долго выбирать новую тему не пришлось — на ум ученому пришла история о денежной реформе 2009 года, обернувшейся крахом. Тем более что ситуация, похоже, повторяется.
Как рассказал Андрей Ланьков, правительство Северной Кореи тогда решило единомоментно улучшить жизнь простых людей, но многого не учло. В результате что-то (да примерно всё) пошло не так, а сама история обернулась тем еще провалом.
«Главной, хотя и не единственной, причиной этого провала было то, что в ходе реформ зарплаты всех работников госсектора были одномоментно увеличены ровно в 100 раз. При этом организаторам реформ тогда не пришло в голову то, что увеличение зарплат в 100 раз приведет не к 100-кратному увеличению доходов трудящихся, а быстрому и пропорциональному (т.е. 100-кратному) увеличению розничных цен, — объяснил Ланьков. — Собственно говоря, это тогда в КНДР и произошло».
По словам востоковеда, в КНДР уже забыли недавний урок экономики и решили провернуть похожую схему.
«В 2023-24 годах в Северной Корее решили резко увеличить уровень жизни населения. Понятно, что сделано это было самым очевидным (очевидным любой бабушке на лавочке) способом: резко, в 10–30 раз, увеличили зарплаты в государственном секторе», — рассказал Ланьков.
Правда, результат оказался предсказуемым: почти сразу за увеличением зарплат страну настигла гиперинфляция. Так, с октября 2022-го по март 2026 года стоимость килограмма риса на рынке подскочила примерно в пять раз, а курс доллара к северокорейской воне вырос вдесятеро.
«Разрыв между ростом розничных цен и курсом валюты довольно примечателен, и, скорее всего, отражает то обстоятельство, что начинает работать карточная система, попытки перезапустить которую, предпринимавшиеся уже в течение долгого времени, кажется, наконец начинают приводить к определенным успехам, — отметил востоковед. — Тем не менее, инфляция очень велика. Ее размах обнуляет увеличение зарплат».
Сейчас, по словам Ланькова, в кулуарах северокорейской власти поговаривают, что Ким Чен Ын не в духе из-за сложившейся ситуации — возможно, он ожидал другого эффекта.
Хотите зарплату в 30 раз больше, чем сейчас?
Вместе с тем об экономической катастрофе в КНДР речи не идет. Рис растет (пусть и чуть меньше, чем необходимо), экономика тоже.
«Если верить оценкам южнокорейского центробанка, то есть Банка Кореи, растет она со скоростью около 3% в год, — отмечает Ланьков. — Российские и, возможно, китайские поставки продовольствия закрывают имеющуюся нехватку (повторяю: очень небольшую по северокорейским меркам). Тем не менее, галопирующая инфляция явно раздражает как руководство, так и широкие народные массы».
Востоковед отмечает, что сложившуюся сегодня в КНДР ситуацию можно было предсказать и предотвратить. Только вот корейские власти, очевидно, решили проверить, сколько раз может бить молния в одно и то же место. Главное, чтобы она не ударила в первый прижизненный памятник Ким Чен Ыну, на котором он изображен в экстравагантном виде.